Рихард, 16 ле́т, Йоэнсуу (Joensuu).

Приве́т все́м!

​

Меня́ зову́т Рихард, и мне́ 16 ле́т. Я живу́ в Восто́чной Финля́ндии, где́ я и роди́лся в небольшо́м городке́ Йоэнсуу. По национа́льности я слова́к, и до́ма говорю́ с ма́мой на слова́цком языке́, хотя́, наве́рное, акце́нт у меня́ прису́тствует. Иногда́ я сме́шиваю поня́тия национа́льности и гражда́нства, поско́льку их у меня́ два́, но при́ э́том лу́чше всего́ я скоре́е всего́ говорю́ на ру́сском языке́…

Во́т я ва́с и запу́тал! «При́ чём ту́т ру́сский язы́к?» —спроси́те вы́, и бу́дете пра́вы. Но я отве́чу ва́м: «Э́то тот язы́к, на кото́ром я на́чал говори́ть до́ма наравне́ со слова́цким, пока́ в четы́ре го́да не пошёл в фи́нский де́тский са́д». Де́ло в то́м, что́ та́к договори́лись мои́ роди́тели, кото́рые ме́жду собо́й говоря́т по-ру́сски. Ита́к, до́ма мы говори́м на ру́сском (бо́льше всего́) и на слова́цком (с ма́мой), а в шко́ле, с друзья́ми и́ли това́рищами по волейбо́льной кома́нде я говорю́ по-фи́нски. Ну и учу́сь на нём в гимна́зии, коне́чно, то́же.

​

Е́сли вы́ спроси́те меня́, на како́м языке́ я ду́маю, то́ я не сра́зу отве́чу: э́то зави́сит от обстоя́тельств. К тому́ же у меня́ е́сть бра́т-близне́ц (и́ли двойня́шка, ка́к пра́вильно его́ назва́ть, ве́дь мы не похо́жи?), с кото́рым мы то́же постоя́нно меня́ем языки́ в зави́симости от обстоя́тельств. Ве́дь на́ша ма́ма родила́сь в Братиславе и слова́цкий язы́к для́ на́с – э́то её родно́й язы́к, на кото́ром мы мо́жем говори́ть с ней и́ли ро́дственниками, когда́ приезжа́ем на кани́кулах в э́тот краси́вый го́род на Дуна́е.

​

Ру́сский язы́к для́ на́с с бра́том ста́л в после́дние го́ды та́кже языко́м обще́ния с на́шими латы́шскими друзья́ми. Пя́ть ле́т подря́д роди́тели на́с отправля́ли в междунаро́дный молодёжный ла́герь под Ри́гу, кото́рый располо́жен на берегу́ Балти́йского мо́ря. Туда́ мно́го ле́т приезжа́ет молодёжь из ра́зных стра́н ми́ра, но при́ э́том все́ говоря́т и́ли пыта́ются говори́ть по-ру́сски. Снача́ла мы про́сто туси́ли там и отдыха́ли, как все, но пото́м и, коне́чно, благодаря́ разви́тию социа́льных сете́й и и́гр, ста́ли обща́ться с латыша́ми в тече́ние уче́бного го́да и подде́рживать с ни́ми отноше́ния. Сейча́с у на́с мно́го отли́чных друзе́й, с кото́рыми мы встреча́емся и поми́мо ла́геря и с кото́рыми говори́м по-ру́сски. А в э́том году́ нас пригласи́ли в ла́герь уже́ в ка́честве помо́щников вожа́тых, и э́то отли́чный прогре́сс!

​

Что́ ещё рассказа́ть о себе́ и мои́х языка́х? В шко́ле и гимна́зии я, ка́к и все́, учу́ шве́дский и англи́йский языки́. На англи́йском я дово́льно непло́хо говорю́ и понима́ю и, коне́чно же, акти́вно испо́льзую его́ в путеше́ствиях по ми́ру. Неда́вно со шко́лой мы е́здили в Берли́н, где́ мо́жно бы́ло споко́йно говори́ть и на англи́йском, и на ру́сском. В бу́дущем я хочу́ соверше́нствовать свои́ зна́ния, ну а пока́ – пока́ ду́маю, куда́ пойти́ учи́ться да́льше. Но в одно́м я уве́рен – всё языки́ мне́ то́чно пригодя́тся и ру́сский в то́м числе́.